CHEERFUL
CHEMiST

Отзывы про Гашек, твердый, гарик Poland

Кокаин VHQ 97.8%
Метамфетамин VHQ
Амфетамин [БЕЛЫЙ]
А-ПВП Скорость
Шишки «Tangerine»
Гашиш «АФГАН»
Шишки «OG Kush»
Гашиш «МАРОККО»
Мефедрон HQ
МДМА VHQ
Экстази «DONALD TRUMP»
LSD-25

Обожаю Гашека))))

Rating: 3 / 5 based on 207 votes.
рецензии и отзыва на книгу «Похождения бравого солдата Швейка» Ярослав Гашек.  Выдающееся произведение национальной чешской литературы - сатирический роман Ярослава Гашека () "Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны" - блестящая антиимпериалистическая эпопея, охватывающая события в Австро-Венгрии накануне первой мировой войны и в первые ее годы. Гашек разоблачает тупость, бессмысленность, бездушие военной и государственной машины, которые в конечном итоге привели лоскутную Австро-Венгерскую империю к полному крушению. Это произведение сочетает в себе реалистичность картины народного быта с острым сатирическим гротеском. Не одно поколение принимало участие в создании этого образа, гак же как, скажем, и в создании образа Тиля Уленшпигеля. Опубликовано: Февраль 25,

Рассказы у Гашека ничуть не хуже, чем эпопея про Швейка. У меня дома десятитомник стоит - когда читал, местами ржал в голос. veretennikoff.  Гашек. Швейка очень люблю, а ко всему творчеству Чапека отношусь весьма спокойно. Rostik.  У святого не было иной защиты, кроме твердой веры в бога. И вот именем божьим приказал он лесным муравьям защитить его, что они и выполнили с охотой и с таким рвением ополчились на волков, что те убежали. Конрад и паук Старая летопись от десятого века повествует нам о не менее удивительном случае из жизни святого епископ» Конрада из Констанцы, что в швейцарской земле. 11 Перевод произведений Гашека на язык салоедов. 12 1-я мировая и красные??? 13 «Основной творческий успех Гашека — солдат Швейк». 14 Всему своё время. [править] статью писали луркойобы. чешская литература не сводится к чапеку и гашеку. Была мадам Немцова, Ярослав Сайфирт вроде тоже чех. Не говоря уже о Милане Кундере и прочих. Да и Кафка был бы невозможен в другой стране. [править] Не любят в Чехии Гашека! Здрасьте-здрасьте, Рэпер Сева на проводе. Да-да, тот самый, которого вышеуказанный писатель вставил не хуже любого психотропа. Ярослав Гашек, чешск. Jaroslav Hašek () — чешский писатель, анархист и журналист, прославившийся в первую очередь эпичной книгой «Похождения бравого солдата Швейка», которую, к сожалению, так и не успел закончить. Конец четвертой части и продолжение («Швейк в русском плену») дописал другой чешский писатель Карел Ванек, так же, как и Гашек, воевавший на русском фронте, попавший в плен к диким русским монголоидам и т. д., но в отличие от гашековских шедевров троллинга всего и вся его творчество. Похождения бравого солдата Швейка. После этого Катержина Гашекова переезжает с детьми на Винограды, на улицу Пухмайера ныне Любляпскаязатем на улицу Шафарика, потом на улицу Челаковского, позднее на улицу Клицперы, на Шумавскую улицу, на Корунни проспект, пока наконец она не обосновалась окончательно в одном из домов Велеградской улицы. Также важный момент в том, что скрывают свои реквизиты и пишут, что только тот договор оферты действителен, который опубликован в настоящее время на их сайте. Перелистаем протокольные записи, сохранившиеся в архиве полицейского управления. Реконструируя маршруты странствий молодого Гашека по Словакии, мы убедились, что большинство топографических деталей в его путевых очерках и рассказах совпадает с подлинными впечатлениями автора, подтверждаемыми сохранившейся корреспонденцией. Теперь остается только реконструировать вероятный маршрут последнего странствия Гашека по Европе. Подробнее о книге. Да и сами исторические события пробуждали революционные настроения. Надо учесть, что писатель все время находился на подозрении у полиции. Он действительно умел творить чудеса. Здесь содержатся свидетельства о совершенно невинных проступках, но многое говорит и о намерении спровоцировать, нарушить существующие порядки. Реконструируя маршруты странствий молодого Гашека по Словакии, мы убедились, что большинство топографических деталей в его путевых очерках и рассказах совпадает с подлинными впечатлениями автора, подтверждаемыми сохранившейся корреспонденцией. Только таким способом молодой человек отвоевывал пространство, необходимое для развития его собственной личности.

МОШЕННИКИ | Польша. Чёрный список | VK

Тогда еще поствоенный синдром никто всерьез не рассматривал… Кому-то смех помогал, а кому-то. Спешиал фор Цыпя - я не залогинился, но таки зарегистрировался. В его корреспонденции мы преимущественно находим юмористические характеристики. Для него важно одно: чтобы вещь была принята в печать, а ему выплатили задаток под будущий гонорар. Первая кружка пива была выпита залпом, а на столе уже стояла другая.

Рекомендуемые сообщения

Ежегодно в Липнице проводятся фестивали юмора и сатиры имени Гашека, в которых принимают участие не только его соотечественники, но и зарубежные гости. Очевидно, и среди полицейских чиновников у писателя были симпатизирующие ему люди, ибо в ряде других случаев протокол ретушируется таким же образом. Привлекают внимание и рассказы Казимира Пшервы-Тетмайера, действие которых происходит в галицийских предгорьях Татр. И число их время от времени пополняется. Способ не очень экономичный, но интересен тем, что можно делать большие крапали и с одного облачка сразу вставляет как следует. Из Софии молодой бродяга не спешит вернуться домой, а предпринимает пароходную экскурсию по Дунаю, перебирается через Трансильванские Альпы и попадает в Трансильванию.

Отношение Гашека к этой группе характеризует история, которую рассказывает его друг, поэт Франтишек Гельнер:. Баллада о змеях и певчих птицах Поделиться. Анатолий Луначарский сказал о влиянии Швейка на Россию: Швейк — победная фигура вашей литературы. Главным образом ими было начато на новой основе и исследовательское осмысление жизни и творчества писателя. Может быть, не устоял перед альпинистским соблазном и попытался подняться на близлежащую гору Мозертшгитц, как об этом рассказано в удачной юмореске. Женский мозг: нейробиология здоровья, гормонов и счастья Поделиться. Очерки, которые пишет Гашек, в сопоставлении с этой чисто экзотической трактовкой словацких мотивов поражают своей конкретностью. И самое худшее это двухэтажные жутко скрипящие кровати при малейшем движении.

Ярослав Гашек — Lurkmore

Имя Ярослава Кубина дает основания для реконструкции еще одного странствия Гашека по Европе, благодаря случайному стечению обстоятельств оказавшегося последним. Дружище EricDelight, ты так сложно всё описал, это называется водный буль, а с пакетом - парашют и не фольгу надо на горлышко натягивать и колпак делать путёвый, типа такого это правда уже профессиональный. Ссылки Источник: Википедия. Но угрозы эти, разумеется, только шуточные. Сейчас создается кабинет Гашека при Музее национальной письменности в Праге, где будут сосредоточены издания и рукописи его произведений, архивные документы, литература о .

  1. Каннабис без кидалова Щецин
  2. Бесплатные пробы Метамфетамин Сосновец
  3. Бесплатные пробы КОКС, МЕФ, АМФ, Ск Альфа-ПВП, МДМА Либерец

Означало все это облегченное отношение к литературному творчеству? Были случаи, когда Гашек действительно превращал в шутку свои литературные занятия. Известно также, что часть своих рассказов он писал для заработка и действительно не придавал им особого значения. Но если бы к этому все и сводилось, то мировая литература, вероятно, не обогатилась бы таким произведением, как роман о Швейке.

Определяющим было другое. Дело в том, что главным в писательском труде была для Гашека не работа за письменным столом, а наблюдение жизни. Когда, казалось бы, с легкостью импровизатора он набрасывал страницы своих произведений, это была лишь заключительная стадия творческого процесса. Основная же творческая работа совершалась непосредственно в процессе наблюдения жизни.

В чешской литературе нет другого писателя, который, подобно Гашеку, так много общался бы с людьми. Мало найдется таких писателей и в других литературах. Почти всю жизнь он провел на людях. Он жил среди них, жил их жизнью, жил не только в смысле сопереживания, но и в самом прямом смысле слова. Началось это еще в детстве, когда мальчик из необеспеченной семьи, а затем подросток, прислуживающий в москательной лавке, вращался среди мелкого пражского люда и люмпен-пролетариев.

Уже тогда он познал жизнь улицы, многое переняв от ее образа мыслей и настроений, в частности от ее насмешливо-неприязненного отношения к солидной, респектабельной публике, богачам, полиции впоследствии это скажется на общей атмосфере его произведений. Затем пришла полоса странствий молодого писателя, к которым его влекло, по-видимому, не только желание бежать на вольный простор из застойного мещанского и чиновничьего мира, но и сознательное стремление основывать литературное творчество на собственном наблюдении жизни.

В обществе таких же, как он, студентов, случайных знакомых, нищих, бродяг, иногда нанимаясь на поденную работу, ночуя в стогах сена или у пастушеского костра, а порой и в местных полицейских участках, Гашек в течение нескольких лет исходил пешком всю Австро-Венгерскую империю, а отчасти и соседние страны.

Уже из этих странствий он вынес богатейший запас знаний о жизни и людях, о чем свидетельствуют и его многочисленные рассказы тех лет, по большей части возникшие на материале путешествий. Далее — длившееся несколько лет участие в политическом движении чешских анархистов, агитационная деятельность среди рабочих и знакомство еще с одной стороной жизни и новой средой. Несомненно, огромный запас наблюдений, особенно о жизни плебса и богемы, дало Гашеку и постоянное посещение пражских кафе и трактиров, где не только встречались самые разнообразные люди, но и велись оживленные беседы, обсуждались всевозможные темы, рассказывались бесчисленные истории, случаи и т.

Затем служба в австро-венгерской армии в годы первой мировой войны, когда писатель очутился в гуще солдатской массы, лагеря для военнопленных в России, пребывание в чехословацких воинских частях на Украине. Наконец, участие в гражданской войне в России, служба в Пятой Красной Армии. Здесь он проделал боевой поход в несколько тысяч километров, который уже сам по себе — целая эпопея.

Жизненных впечатлений Гашека хватило бы, наверное, на десяток писателей. Перед его глазами прошли тысячи и тысячи людей, человеческих типов, характеров, судеб. Он был свидетелем множества событий, эпизодов, ситуаций, поступков. А к этому еще надо прибавить, наверное, не менее богатый поток наблюдений, почерпнутых из разговоров и рассказов его бесчисленных собеседников.

И все это совершалось в переломную эпоху, в годы общественного брожения начала века, в годы мировой войны, революции и гражданской войны в России, когда все было сдвинуто с привычных мест, когда пришли в движение целые страны, народы, классы, миллионы людей. И Гашек был не просто современником и очевидцем, но и активным участником этих процессов и событий. Если принять все это во внимание, то станет окончательно ясным, с каким необъятным морем жизненного материала постоянно соприкасался чешский писатель, какой гигантский объем информации перерабатывало его сознание.

Все это и кристаллизовалось в его памяти, чтобы переплавиться затем в его произведения. О том, насколько хорошо Гашек знал людей, наглядно свидетельствует, например, рассказ одного из его необычных знакомых — вора Ганушки, который попытался вначале поведать Гашеку приукрашенную историю своей жизни и очень удивлялся, что стоило ему сказать неправду, как Гашек немедленно останавливал его и тут же сам рассказывал, как все было на самом деле.

И ни разу не ошибся. Интерес к необычным, диковинным людям, кстати говоря, также вызывался жаждой познания. Но не только это, не только обилие жизненных впечатлений. Гашеку была свойственна очень большая творческая активность уже в момент восприятия происходящего. И это еще одна важнейшая особенность его творческой натуры.

Впечатления уже сразу формировались и отливались в его сознании как бы в художественном виде — результат постоянной инициативной работы мысли и воображения. В той или иной степени это, конечно, свойственно каждому писателю. Но у Гашека эта черта выражена необычайно сильно. Больше того, Гашек зачастую но был пассивным наблюдателем, зрителем со стороны. Обладая дарованием комика, он давал выход своей энергии юмориста и сатирика не только в литературе, но и в жизни.

Многочисленные комические истории, связанные с именем Гашека и делающие его образ почти легендарным, нередко представляют собой, собственно говоря, не что иное, как своего рода художественные произведения, созданные, так сказать, непосредственно в жизни, выполненные непосредственно на жизненном материале.

Разве не является таким сатирическим художественным произведением создание партии умеренного прогресса в рамках закона, инсценированное Гашеком вместе с его друзьями в году во время дополнительных выборов в австрийский парламент?

Образование этой партии, предвыборная агитация, митинги, речи Гашека, реклама и т. Нередко такого рода творчество становилось постоянным процессом, занимавшим его не меньше, если не больше, чем собственно литературное творчество.

Образ жизни Гашека в довоенные годы во многом был связан со средой пражской богемы. Но чаще всего это было нечто иное, нежели, например, есенинская богемная жизнь с тяжелыми приступами тоски и желанием утопить в вине меланхолию. Гашек жил в атмосфере комических импровизаций, чему обязан был, кстати говоря, и репутацией чудаковатого человека, от которого можно ожидать всяких выходок и у которого никогда не поймешь, где он ведет себя серьезно, а где шутит и разыгрывает.

В глазах мещан его поведение действительно выглядело странным и эксцентричным, тем более что он не упускал случая подразнить и эпатировать самолюбие обыватели, не скрывая презрения к условностям мещанской морали.

Надо учесть, что писатель все время находился на подозрении у полиции. И как раз подобная репутация давала ему возможность и в устных импровизациях, и в литературном творчестве осмеивать такие стороны жизни, на которые другие не отваживались посягать. Упоминавшийся друг Гашека Л. Гаек не случайно отметил однажды, что любой другой писатель поплатился бы тюрьмой за сотую долю того, что безнаказанно позволял себе писать Гашек.

И немалую роль в этом играло то представление, которое Гашек создал о себе. И еще один момент. Непрерывное общение с людьми, особенно с городским плебсом, а позднее и с солдатской массой, позволяло Гашеку ассимилировать и включать в свое творческое мышление огромные богатства народного юмора. А народный юмор — сам по себе своеобразное художественное творчество и емкая форма комментария к жизни.

Гашек знал одну простую истину, которая заключается в том, что литература растет не столько из литературы, сколько из жизни. Конечно, в художественном творчестве значительную роль играет порой и вторичная типизация, синтез созданного литературой ранее. Аналогией этому у Гашека является синтез народного юмора, а тем самым жизненного содержания, заключенного в нем.

Но все равно угол зрения, основу синтеза как в его осознанном, так и в стихийном варианте всегда дает только знание жизни. Но чешский сатирик не был необразованным самородком.

Если бы однажды собрать воедино имена писателей разных стран я эпох, разбросанные в виде упоминаний в его произведениях, письмах и т. Но шел он в своем творчестве от жизни, словно поняв с самого начала, что писатель должен найти свой путь, что писателя нет без знания жизни.

Только неустанным наблюдением жизни, непрерывной работой мысли и воображения и постоянным освоением народного юмора и можно объяснить тот факт, что роман Гашека и образ Швейка вобрали в себя такое огромное комическое содержание и выдерживают соревнование не только с выдающимися сатирическими произведениями мировой литературы, но и с лучшими анонимными творениями мирового фольклора, которые создавались целыми поколениями.

Роман Гашека — итог творческого процесса длительностью в целую жизнь. Механизм познавательно-творческого освоения действительности имел у Гашека свои особенности. Он в высшей степени обладал способностью видеть противоречия, противоречия событий, явлений, поведения людей, противоречия между внешней формой, видимостью и внутренним содержанием, показными мотивировками и скрытыми побуждениями, целью и средствами и т. Ощущение подобных противоречий в принципе является необходимым условием юмора и сатиры, основу которых и составляет обнажение скрытых и замаскированных несоответствий.

Именно поэтому, кстати говоря, объектом сатиры не может быть, например, природа, хотя в других жанрах, скажем в пейзажной лирике, картины природы могут играть даже основную роль. Объект сатиры — поведение людей, ее функция — выявление комических противоречий.

В известном смысле можно сказать, что Гашек вообще мыслит такими противоречиями, остроумное раскрытие которых чаще всего отливалось у него в сюжетную форму.

Сколько таких до предела сжатых комических сюжетов вобрал его роман о Швейке! Или вспомним, например, сцены в тюрьме, куда Швейк попадает после сараевского убийства. Рассказ каждого из заключенных об истории его ареста, по сути дела, самостоятельный комический сюжет, всякий раз со своей неожиданной коллизией, со своей комической конструкцией. Активное наблюдение жизни, постепенно накапливавшееся познание ее противоречий было и главной движущей пружиной тех изменений и сдвигов, которые происходили в сознании писателя и в его творчестве.

Постепенно он все полнее и явственнее осознавал разительное несоответствие всей существующей общественно-государственной системы тем представлениям, которые внушались официальными мифами о ней, о ее законности, справедливости и т. Если говорить в самом общем виде, то, по сути дела, раскрытие аналогичного основного противоречия составляет сердцевину и творчества Гашека.

Ощущение противоположности мира низов и верхов, все более крепнущее осознание моральной несостоятельности существующего миропорядка стали источником нарастающего радикализма Гашека. А отсюда был уже один шаг не только до острой и злой сатиры, пришедшей на смену его ранним мягкоюмористическим рассказам, но и до участия в политическом движении чешских анархистов.

Анархизм в Чехии тех лет часто оказывался притягательным для наиболее радикальных элементов, не удовлетворенных реформистской политикой социал-демократов. Значительная часть чешских анархокоммунистов влилась позднее в компартию, созданную в году. Сближение с рабочей средой и знакомство с социалистическими идеалами еще больше утвердили Гашека в понимании того, что существующую систему невозможно улучшить никакими реформами. Однако опять-таки зоркая наблюдательность позволила Гашеку вскоре разглядеть неэффективность и анархистского движения, как и деятельности других оппозиционных партий, существовавших тогда в Чехии.

И если, несмотря на это, острие его сатиры не притупилось и он не впал в безнадежность, то объясняется это тем, что в нем жило сознание не только порочности и абсурдности, но и ущербности того мира, который он осмеивал, жил неиссякаемый оптимизм плебса.

В поле зрения сатирика социальный и национальный гнет, вся система полицейско-бюрократического насилия, армия, церковь, буржуазная мораль, практика псевдонародных партий, мещанский быт и психология. Тема нищеты, социальных бедствий теперь выступает в его произведениях как тема прямой взаимозависимости богатства одних и бедности других. Если задаться целью сопоставить чешскую литературу этого времени с русской, то многие рассказы Гашека своим резко контрастным социальным звучанием напомнят прозу Серафимовича.

По-видимому, нет ни одной ступеньки государственно-бюрократической иерархии Австро-Венгерской империи, которая не подвергалась бы осмеянию в творчестве Гашека. Мы неоднократно встретим в его рассказах и образ слабоумного монарха, и целую галерею образов тупоголовых министров, чиновников, судей, жандармов, сыщиков. С позиций атеизма бичует он своекорыстие и мракобесие церкви, развенчивает кощунство буржуазной благотворительности.

Нельзя не сказать и о том, что многие публицистические статьи, фельетоны, памфлеты, да и сатирические рассказы Гашека рождались как отклик на конкретные факты и события, были направлены против конкретных лиц, которые зачастую назывались непосредственно по имени. Среди политиков, заклейменных им, немало влиятельных политических деятелей того времени, вставших впоследствии у кормила власти в буржуазной Чехословацкой республике, таких, как, например, Крамарж, Клофач, Соукуп и др.

В произведениях Гашека не просто сопоставляется мораль господствующих классов и народа. Передана сама атмосфера враждебно-насмешливого отношения народных масс, плебса, улицы ко всей социальной системе. В одном из рассказов судебный исполнитель, пришедший отбирать у крестьянина корову и перепуганный гневом крестьян, предпочитает выдать себя за вора, чем сознаться в том, что он представитель властей.

Демократические герои Гашека часто оказываются по-своему активны. В произведениях Гашека звучит вызывающий и непочтительный смех народных низов, выходящих из повиновения хозяевам жизни. Все сказанное делает понятной и логику дальнейшего развития Гашека.

Его эволюция завершилась приобщением к революционному, коммунистическому движению в России, в котором он увидел настоящую силу, способную смести старый мир. В революционной борьбе русского пролетариата он нашел то, чего некогда не мог найти в движении чешских анархистов. Вступив в году в Москве в Коммунистическую Партию, Гашек участвует в борьбе за победу Советской власти.

В составе Пятой армии, громившей Колчака и белочехов, он прошел путь от Уфы до Иркутска. В армии он заведовал походной типографией, был заместителем коменданта города Бугульмы, редактировал армейские газеты, был организатором митингов и концертов, собраний и бесед, выступал с лекциями и докладами, писал статьи и воззвания, сатирические рассказы и фельетоны, вел большую организационно-политическую работу.

Гашек окончил свою службу в должности начальника иностранного отделения политотдела Пятой армии и членом Иркутского Совета рабочих и красноармейских депутатов от Пятой армии. К концу похода он практически возглавлял всю работу о иностранцами, сотни тысяч которых скопились по пути следования Пятой армии.

Возвращение Гашека на родину не лишено было драматизма. Направляясь в Чехословакию по решению центральных органов чехословацких коммунистов для партийной работы, он прибыл в Прагу в декабре года, буквально через несколько дней после расстрела народных демонстраций и разгрома рабочего движения. По столам за ним ходят детективы. Ему угрожают судебным процессом за измену родине.

К тому же и некоторые прогрессивные круги, не осведомленные о его революционной деятельности в России и помнившие его по анархическому прошлому и шумным историям, проявляли в отношении к нему известное недоверие. Единственным выходом оказалась возможность вновь принять позу прежнего комика.

Это ничуть не означало, что как-то изменились революционные убеждения Гашека. Не случайно, конечно, и своего героя Швейка Гашек собирался провести через русский плен к участию в боях Красной Армии. По всей видимости, в последних книгах романа Швейк оказался бы родственным герою типа, скажем, Василия Теркина.

Впрочем, не только дальнейший замысел романа, который смерть помешала писателю завершить, но и та сила отрицания, которой отличается это произведение, во многом коренятся в революционных убеждениях Гашека. И вместе с тем это новое художественное открытие. Швейк ощущает эту систему как враждебную силу, направленную против него. И он стихийно, но неустанно, под видом послушания сопротивляется ей, защищая себя и проявляя применительно к ситуации богатейшую изобретательность. С преувеличенным усердием исполняя распоряжения и желания начальства, он все доводит до абсурда, отвечая на абсурдность происходящего абсурдностью поведения.

При этом Гашек нигде не объясняет мотивов поведения Швейка до конца, лишь слегка приоткрывая их, ставя и читателя в такое положение, что он не может угадать, где кончается наивность Швейка и начинается сознательное издевательство. А между тем это роман о войне.

Источник такого отношения к жизни, позволявшего Гашеку столь заразительно смеяться над темными силами социального зла, кроется в глубокой убежденности писателя в неизбежном крушении старого мира. Восприятие действительности у Гашека включает радостное ощущение надвигающегося краха этого мира, ощущение его близкого паралича, плохо скрываемого страха правящих кругов, их бессилия перед плебсом и тщетности их потуг сохранить видимость могущества и величия.

Такое мировосприятие порождало атмосферу не только ненависти, но и смеха. Критика и литературоведение буржуазной Чехословакии не питали особой благосклонности к Гашеку.

Мещанским вкусам, воспитанным на слащаво-сентиментальной литературе и с подозрением отвергающим все непривычное, претил его откровенный показ изнанки жизни, его ядреный юмор. Официальная критика рада была поддержать версию о писателе-коммунисте как о низкопробном литераторе, который потрафлял площадным вкусам.

Она не пренебрегала и возможностью опереться на ту легенду о Гашеке как чудаковатом и эксцентричном завсегдатае кафе, возникновению которой во многом способствовал некогда сам он. Его революционная деятельность в России в качестве комиссара Красной Армии, как уже говорилось, была еще мало известна в Чехословакии. Правда, уже в 20—е годы именно писатели-коммунисты, прежде всего И. Ольбрахт и Ю. Фучик, первыми по достоинству оценили Гашека. Ольбрахт был первым, кто назвал его гениальным. В двадцатые — тридцатые годы появились в печати некоторые воспоминания о Гашеке, написанные его довоенными друзьями и сохранившие многие драгоценные свидетельства.

Однако так и оставались несобранными многие произведения писателя, затерявшиеся по многочисленным журналам и зачастую скрытые под псевдонимами, которых у Гашека было около сотни.

Картина изменилась лишь в социалистической Чехословакии, где высоко чтут память великого сатирика, писателя-коммуниста.

Ежегодно в Липнице проводятся фестивали юмора и сатиры имени Гашека, в которых принимают участие не только его соотечественники, но и зарубежные гости. Образовано литературное Общество друзей Я. Сейчас создается кабинет Гашека при Музее национальной письменности в Праге, где будут сосредоточены издания и рукописи его произведений, архивные документы, литература о нем. Кабинет станет центром исследовательской работы.

Но тем временем многое уже и сделано. И это очень большое достижение. Только сейчас стал по-настоящему очевиден весь огромный объем созданного Гашеком менее чем за два десятилетия его творческой деятельности Гашек умер в возрасте сорока лет, а в годы войны он писал сравнительно мало. В подготовке и издании собрания сочинений писателя большая заслуга принадлежит старому чешскому коммунисту Здене Анчику, лично знавшему Гашека Анчик скончался пять лет тому назад , и нескольким пражским литературоведам, в том числе Радко Пытлику.

Главным образом ими было начато на новой основе и исследовательское осмысление жизни и творчества писателя. Написан ряд книг и статей. В числе этих работ видное место занимает книга Пытлика, сокращенный перевод которой предлагается вниманию читателей. Автор книги задался целью подробно описать жизнь Гашека.

Предшествующее чешское жизнеописание Гашека, принадлежавшее перу З. Анчика, хотя и отличалось четкостью в обрисовке Гашека — писателя и коммуниста, но носило эскизный и фрагментарный характер.

Книга Пытлика основана на изучении большого числа документов, писем, воспоминаний, полицейских донесений, архивных и литературных источников.

Так, например, до сих пор оставалось неясным, не является ли мистификацией описанное в произведениях Гашека его путешествие в Италию, его поездка на Балканы с целью принять участие в Илинденском восстании, его попытка перейти во время одного из странствий границу России.

Пытлик показывает достоверность всех этих фактов, о которых раньше можно было лишь предполагать на основе художественных произведений писателя.

С глубокой психологической проникновенностью и впервые столь подробно воссоздана история любви Гашека к Ярмиле Майеровой, его брака с ней и последующего разрыва, во многом вызванного полной необеспеченностью писателя и конфликтом с мещанским окружением глубоко любимой им женщины. Новые факты содержат страницы, повествующие об участии Гашека в движении анархистов. Специальные главы посвящены пребыванию писателя в России, его службе в Красной Армии и партийной работе, хотя здесь учтены не все материалы, собранные главным образом советскими авторами.

Автору, в частности, остались неизвестными содержательная книга А. Пытлик подробно воссоздает последние годы и дни жизни Гашека, никем до него не описанные. Даже читатель, знакомый с другими работами о Гашеке, найдет почти в каждой главе книги Пытлика много нового. В ней, в частности, немало выразительных психологических штрихов, доносящих живой облик писателя со свойственным ему раблезианским колоритом, натурой комика и в то же время серьезными поисками истины, жизненного и творческого пути.

Автор не склонен рисовать психологический портрет Гашека, изображая его лишь неунывающим и изобретательным весельчаком, каким он часто представал в глазах окружающих. Показана и другая сторона его жизни, моменты трудных психологических состояний, иногда отмеченных даже нотками трагизма и связанных с постоянной нуждой, неустроенностью, новыми и новыми поисками пути, порой отсутствием взаимопонимания и признания. Однако мрачноватый колорит последнего периода жизни Гашека, пожалуй, преувеличен.

Несмотря на сложность положения, в котором Гашек очутился по возвращении на родину, он оставался самим собой. Это особенно ясно, если учесть полный замысел романа. Явно имелись в виду те части романа, в которых писатель собирался показать Швейка как участника гражданской войны в России. Пытлик, к сожалению, уделил общему замыслу романа недостаточное внимание. Большую ценность в книге представляют наблюдения над психологией творчества Гашека. Создавая духовный портрет писателя, Пытлик сумел выразительно показать нераздельность его личности и творчества.

Последнее не было для Гашека лишь определенной сферой его жизни. Жизнь и творчество Гашека составляют единое целое. Впервые высказана глубоко верная, на наш взгляд, мысль о том, что и устные комические импровизации Гашека в пражских кафе и пивных в предвоенный период его жизни были для него, собственно говоря, своеобразным художественным творчеством и одновременно творческой лабораторией.

Это подтверждается и впервые обобщенными сведениями о попытках сценических выступлений Гашека. Не менее интересно показано, как расширялась и обогащалась сатирическая палитра писателя, вбиравшая в себя все новые и новые формы. С определенного момента в его творчестве все больший удельный вес приобретает, например, искусство пародийной стилизации жанров политической публицистики и присущей им фразеологии. Книга Пытлика — заметное событие в изучении творчества великого сатирика. Тем не менее следует учитывать, что она не завершает, а открывает процесс создания полной и всесторонней биографии Гашека, его творческого портрета.

Да это и понятно. Жизнь и творчество любого крупного художника обычно поддаются освещению лишь посредством многих и разных книг, исследований, очерков. При всем том, что Пытлик сделал много, при всем обилии и богатстве материала, содержательности многих оценок и наблюдений не все вопросы в книге исчерпаны и освещены с равной степенью убедительности. Мнения автора кое-где выглядят как предположительные и гипотетические. По-видимому, в некоторые суждения в дальнейшем будут внесены и коррективы.

Есть в работе и пробелы. Думается, например, что все же недостаточно проявлена и подчеркнута общая логика духовного развития Гашека, которую мы пытались раскрыть несколькими страницами выше. По-видимому, автор ограничил свои возможности, отказавшись от более подробного анализа литературного творчества писателя, а местами и от сколько-либо обстоятельной информации о его тематике и проблематике.

Так, рассказы и очерки первого периода на наш взгляд, вообще несколько недооцененные определяются почти исключительно с точки зрения жанра. Почти ничего не говорится об их содержании. Полнее могла бы быть раскрыта социальная сатира Гашека — годов и т. Неполон и анализ романа о Швейке. Внимание сосредоточено главным образом на фактах биографии Гашека, а применительно к творчеству — скорее на общих его принципах, своеобразии и особенностях творческого процесса, структурно-жанровых типах.

Тем не менее самоограничение автора в новой книге создает определенные неудобства; особенно для зарубежного читателя. Отсутствие более конкретного анализа и оценки произведений, их тематики и проблематики приводит к тому, что бытовой фон порой несколько заслоняет внутреннее содержание творческой жизни писателя.

Автор задался целью преодолеть инерцию легенд, которых немало наслоилось вокруг имени Гашека, и опираться лишь на факты. Но поскольку память очевидцев и документы зачастую сохранили лишь наиболее броские приметы внешнего поведения Гашека, в то время как его духовный мир получал выражение прежде всего в его литературном творчестве, местами создается даже несколько смещенная картина.

Богемно-раблезианская окраска жизненного стиля Гашека оказывается как бы сгущенной, преувеличенной и затеняет более существенные стороны его жизни и внутреннего наполнения его духовного мира. Правда, недостаточную информацию о творчестве писателя читатель может при желании восполнить, обратившись к другим работам о Гашеке, в том числе советских авторов, указанным в библиографии, которая прилагается к этой книге.

Надо сказать, что советские литературоведы, критики, мемуаристы также немало сделали для объяснения личности и творчества великого чешского писателя и особенно для освещения его партийной работы в Советской России, Красной Армии. В архивах разысканы ценные документы. И число их время от времени пополняется. Около четверти своей сознательной жизни Гашек провел в нашей стране. Сейчас он один из наиболее известных и популярных у нас писателей Чехословакии.

Его произведения издавались на восемнадцати языках народов Советского Союза и выходили у нас общим тиражом более восьми миллионов экземпляров. В городе Бугульме, где Гашек был заместителем военного коменданта, открыт Музей Гашека. Советские люди чтут Гашека как великого писателя и участника борьбы за победу Советской власти. И символично, что в Москве, недалеко от улицы Горького, от площади Пушкина и площади Маяковского, рядом с улицей Ю. Фучика, есть улица, носящая имя чешского писателя-коммуниста Ярослава Гашека.

Жизнь всякого великого художника — а Гашек, бесспорно, им был — обретает черты своеобразного художественного произведения. Поэтому порой нелегко определить границы, отделяющие жизнь от творчества, особенно если они сливаются воедино, как у Гашека. Источником биографии писателя стала мемуарная литература, стремившаяся приблизить к нам его человеческий облик с помощью выдуманных историй и анекдотов. Мемуаристы тщетно силились не уступать в остроумии и веселости самому Гашеку.

Увы, между фантазией Гашека и фантазией вспоминавших о нем богемных друзей есть одно существенное различие. Те никогда не умели по достоинству оценить значение этого мифа для его творчества, одухотворенного особым видением мира, которое безошибочно проникает в самую суть вещей.

В загадочной легенде о Гашеке отсутствует прежде всего то основное свойство, которое делает его юмор оригинальным и неповторимым: способность интенсивно переживать каждое мгновение, свойство жизненной достоверности. Если мы хотим познать подлинные жизненные корни мифа, легенды о Гашеке, нам придется терпеливо разматывать клубок вымыслов и полуправд, додумывать и связывать воедино обрывочные факты, догадываться о реальном значении отдельных мистификаций.

И потому мы не намерены нагромождать новые гипотезы, а избираем форму репортажного, мозаичного, но зато правдивого документального повествования. Попытаемся факт за фактом реконструировать жизнь Гашека как цепь событий.

Для этого мы используем весь доступный материал: переписку, полицейские отчеты, устные свидетельства, анекдоты и мемуарную литературу. Широта и кажущаяся безбрежность повествования, выглядящего как своеобразная антология, как простое перечисление, соединение фактов, почерпнутых из различных биографических источников, должны гарантировать нас от искажения портрета Гашека, чего трудно избежать при одностороннем отборе материала или преднамеренном, предвзятом его истолковании.

Из разрозненных фактов и событий выступает исполинская фигура художника и творца, который, как мы еще покажем, затронул существеннейшие проблемы нашего века. За фактами и документами, несомненно, скрыта и подлинная жизнь Гашека — многозначная, неповторимая, жизнь как деяние.

На фоне загадок и тайн, окружающих фигуру Гашека, вырисовывается образ полного, добродушного, порой по-детски жестокого и импульсивного человека, неудачника, тщетно пытавшегося найти себе применение в практической жизни, бродяги, вечно гонимого с места на место какой-то силой, ибо писать он умел только о том, что в совершенстве знал и интенсивно пережил.

Образ человека мягкого, ребячливого, которого кучера, посещавшие жижковские трактиры, наградили необычным прозвищем — бродячий гусенок. Мы не будем полемизировать с ранее изданными биографиями. Попытаемся рассказать обо всем заново с самого начала. Это был второй ребенок в семье, первый мальчик по имени Йозеф умер вскоре после рождения.

В субботу 12 мая повивальная бабка Петронила Изерова отнесла новорожденного в находившийся неподалеку храм св. Штепана, и там его крестили. Крестным отцом был доктор Матей Коварж, преподаватель государственной гимназии; крестной матерью — Юлия Слански, дочь владельца частной немецкой реальной гимназии на Микуландской улице, где Йозеф Гашек преподавал математику и физику.

Он не сдал второго выпускного экзамена в университете и потому мог преподавать лишь в частных учебных заведениях, где жалованье было ниже, чем в государственных гимназиях. Гашеки происходили из древнего южночешского сельского рода. Дед, Франтишек Гашек, человек серьезный и умный, крестьянствовал в Мыдловарах. По утверждению В. Менгера, автора наиболее обширной биографической книги о детстве и молодости Гашека, этот дед писателя принимал участие в Пражском восстании года и был депутатом Кромержижского сейма [1].

Отец матери Антонин Яреш сторожил поля и рыбные пруды князей Швар-ценбергов, первоначально — в Крчи у Противина. Родители познакомились в Писеке. Йозеф Гашек там учился и жил у Ярешей, которые к тому времени перебрались в окружной город. Но свадьбы им пришлось ждать тринадцать лет; когда отец Ярослава женился, ему было тридцать пять. После смерти жены дед Яреш переселился к дочери в Прагу и водил маленького внука гулять на Карлову площадь.

Рассказы деда стали позднее основой новелл Гашека о ражицкой сторожке, которые очаровывают читателя сходством со старинными картинками. Смутные воспоминания о родном южночешском крае служили идиллическим контрастом к горьким детским переживаниям в обстановке большого города.

Семью Йозефа и Катержины Гашеков, состоявшую из Ярослава, его брата Богуслава, который был на три года моложе, и воспитанницы Марии, сироты, оставшейся после смерти брата Йозефа — Мартина, постиг удел нищающей интеллигенции. Постоянными их спутниками были заботы, нужда, всегдашняя неуверенность в завтрашнем дне. Эта участь наложила отпечаток на довольно мягкий характер Йозефа Гашека, который, как говорят, именно потому ожесточился, озлобился и стал пить.

Во время эпидемии гриппа в году он заболел, был вынужден согласиться на операцию почек и вскоре умер, не дожив до пятидесяти.

Ярославу было тогда тринадцать лет. Материальное положение семьи после смерти кормильца резко ухудшилось. Мать писателя Катержина пыталась бороться с жестокой судьбой, ибо это была женщина решительная и энергичная. На небольшую компенсацию, полученную из банка, она во время каникул отправилась с детьми в родную деревню — Крч у Противина.

После краткого пребывания там поехала в Водняны и Скочицы, где пришлось переночевать прямо на соломе, а затем — в Злив и Мыдловары, чтобы навестить родственников мужа. Эти каникулы были единственным светлым воспоминанием в ее вдовстве. Дальше ее ждет уже только нищенское прозябание, необходимость отказывать себе во всем, шитье белья по заказам магазинов, жизнь в дешевых квартирах штепанского квартала.

Для обстановки детства Гашека весьма характерны частые переезды с места на место. Из многоэтажного благоустроенного дома на Школьской улице, где родился Ярослав, его родители через год переезжают на Ечную улицу в дом Швантля. Сюда к ним перебрался дед Антонин Яреш. В следующем году они переезжают в дом Подушека на Карловой площади, где живут в задней части дома, выходившей на так называемую Собачью улочку.

Здесь родился младший брат Гашека Богуслав. Спустя год они занимают маленькую квартирку в соседнем доме Зелингера. Не проходит и полутора лет, как семейство Гашеков вновь переселяется, на этот раз на Штепанскую улицу, в дом, находящийся против школы, которую посещают оба мальчика. Через два года Гашеки находят квартиру на Липовой улице, но вскоре опять живут на Штепанской, где семья и потеряла кормильца.

После этого Катержина Гашекова переезжает с детьми на Винограды, на улицу Пухмайера ныне Любляпская , затем на улицу Шафарика, потом на улицу Челаковского, позднее на улицу Клицперы, на Шумавскую улицу, на Корунни проспект, пока наконец она не обосновалась окончательно в одном из домов Велеградской улицы.

Там ее и настигла смерть. По одному только перечню всех этих адресов, смена которых большей частью была вызвана затруднениями с оплатой, можно судить, каково было детство Ярослава. Еще ребенком ему довелось познать ощущение неуверенности в завтрашнем дне, а постоянные переезды стали в чем-то предзнаменованием его бродяжьего будущего.

Без тесных пражских двориков, наполненных криком немытых и оборванных детей, сплетнями и мелочными спорами соседей, без неприглядных, сырых, темных и холодных квартир, без детских воспоминаний о грубых нравах и безнадежной нищете безработных пролетариев, подмастерьев и ремесленников, о голодных и грязных нищих — без всего этого трудно понять, почему позднее Гашек так решительно старался освободиться от гнетущих жизненных тягот. Именно в знакомстве с убогой жизнью и вечной нуждой пражской бедноты — истоки суровой горечи гашевского юмора.

Отсюда, в частности, и мрачный фон его юморесок и рассказов о детях. В духе позднейших анекдотов и легенд большинство биографов изображают маленького Ярослава озорником и непоседой. Как нам кажется, ближе к истине те, кто придерживается противоположной точки зрения и утверждает, что мальчик был тихим и запуганным. Будучи сыном преподавателя, он поначалу хорошо учился, хотя из-за неблагоприятных жилищных условий часто болел. Итак, скорее можно говорить о повышенной впечатлительности юного Гашека, о его порой даже чрезмерной склонности к фантазерству, нежели о буйной и жизнедеятельной натуре.

Тем резче бросается в глаза перелом, когда мальчик, взрослея, неожиданно преодолевает врожденную робость и с живой непосредственностью отдается неукротимой игре своего темперамента. Необузданность Гашека в самом деле иногда походит на свойственное подросткам стремление чем-нибудь отличиться, шокировать окружающих, поразить их неожиданными идеями, необыкновенными выходками.

Мальчиком Ярослав выполнял обязанности служки в костеле св. Штепана, однако это было обусловлено скорее жаждой легкого заработка, чем ханжеским католическим воспитанием. Как раз в годы, когда подросток требует особого внимания, ему не хватало твердой и решительной родительской руки. В его характере, чрезмерно впечатлительном и восприимчивом, появляется какая-то беззаботность и склонность к розыгрышам.

При всей своей энергии мать не умеет совладать с этими свойствами его натуры. Он остается глух к ее бесконечным замечаниям и поучениям. Внутренняя раскованность, неожиданно обретенная мальчиком, повлияла, разумеется, и на его школьные успехи.

Первый и второй классы гимназии на Житной улице он закончил с отличием, в третьем классе уже встречает большие затруднения переэкзаменовка по математике , в четвертом даже остается на второй год. Ярослав умеет подействовать на мать уговорами, лаской и пользуется ее снисходительностью. Он перестает систематически учиться, материал, который проходится на уроках, благодаря блестящей памяти усваивает еще в школе.

Большую часть времени посвящает играм. Гашек мастерски запечатлел детские похождения на развалинах древних крепостных стен. Если грозила порка за плохой табель или какое-нибудь другое прегрешение, оставался запасной рубеж — старый сад Фолиманка, прибежище всех преследуемых мальчишек из Карлова и Виноград.

В уютных маленьких пещерах сада можно было, уповая на будущее милосердие, переждать время гнева и мщения. Гашек с детства удивительно легко преодолевает деформирующее влияние казенной школы. Система воспитания в Австро-Венгрии ставила своей целью неустанно обтесывать детский темперамент, ограничивать его определенными рамками. Ребенок приобретал ряд полезных навыков и усваивал общепринятые нормы поведения, что облегчало ему жизнь, зато лишало непосредственности.

Школа воспитывала в нем склонность руководствоваться набором нормативов, застывших представлений и предрассудков. Образование покупалось дорогой ценой — человек при этом терял естественность. В результате такого воспитания он рано становился взрослым, но утрачивал восприимчивость ко всему, что выходило за рамки привычного стереотипа. В подобных обстоятельствах нелегко сохранить ощущение свободы и внутренней раскрепощенности.

Достигнуть этого можно лишь путем преодоления внешних влияний и отказа от общепринятых условностей, чему сопутствует отрицательное отношение к господствующим авторитетам. Только таким способом молодой человек отвоевывал пространство, необходимое для развития его собственной личности. Юный Гашек буквально каким-то чудом умел освобождаться от воздействия школы и воспитания, избавляться от всего, что его связывало и ограничивало. Вопреки нередко высказывавшемуся мнению, это свойство не было врожденным, не было каким-то природным инфантилизмом, оно имело под собой серьезную общественную основу.

Беззаботность вообще не была определяющей чертой характера Гашека. Его отличали мягкость, чуткость, быстрая смена настроений, умение ускользать из тисков условности. Живая непосредственность молодого Гашека уже сама по себе была бунтом, бегством из гнетущей обстановки. Чтобы понять смысл этой внутренней раскованности, нужно представить себе тогдашнюю среднюю школу. Средневековые догматы прививались гимназистам как неприкосновенные и святые идеалы. Эти символы, пустота и безжизненность которых вызывали у чешских граждан австро-венгерской державы особое отвращение, почитались святыней.

Подобострастная лояльность преподавательского состава по отношению к династической и церковной верховной власти еще более усиливала чувство протеста. В году правительство Бадени под давлением немецких националистов отменило постановление о равноправии чешского языка.

Толпы движутся по улицам, распевая революционные песни, громко заявляя о своем несогласии с политикой венского правительства. Дело доходит до стычек с полицией. Это несколько напоминает сорок восьмой год.

На Житной улице даже возникла баррикада. Подросток из обедневшей чиновничьей семьи, воспитанный в духе южночешских мятежных традиций [2] , возбужденно впитывает наэлектризованную атмосферу.

Вместе с разбушевавшейся толпой он бьет стекла в Немецком театре, поджигает деревянную ограду немца Плешнера, бросает камни в нусельский полицейский участок. В одном из рассказов Гашек впоследствии вспоминал, что четырнадцатилетним гимназистом был задержан с камнями в кармане, когда конная полиция разгоняла демонстрантов. Его отпустили лишь после того, как он сумел доказать, что камни, служившие вещественным доказательством преступления, составляли часть школьной минералогической коллекции.

В тревожной атмосфере тех лет, наполненной борьбой масс с государственной властью, молодежь проявляет свойственный ей радикализм. Возрождаются чувства, подавлявшиеся в чешском народе в предшествующие десятилетия: ощущение собственной силы, гордости, уверенности в себе.

Все это предопределяет позднейшее революционное отношение Гашека к своей эпохе. Бурные события того года кончились политическим фиаско. Сбитый с толку громкими фразами о цивилизации и прогрессе, народ даже не осознал этого поражения. Но что-то от девяностых годов осталось: горечь, разочарование, утрата иллюзий, да еще вера в непостижимое, набирающее силу массовое движение.

После того как Гашек покинул гимназию, его ждала суровая жизненная школа. Тогда он нашел место в принадлежавшем пану Кокошке магазине аптекарских и москательных товаров на Перштине. Новая работа была тесно связана с химикалиями, с химией, которая уже в гимназии стала его коньком. Этот фирменный товар владельца заведения продается доверчивым деревенским жителям вместе с изображениями святых. Но вскоре старательный и деятельный практикант вынужден покинуть магазин.

На рекламном плакате одной из коров он пририсовал очки и бороду, отчего у пеструхи появилось сходство с хозяином лавки. После ухода из магазина на Перштине Ярослав некоторое время служит у Пруши, владельца подобного же заведения на площади Тыла. Но, хлебнув горя во время своего первого знакомства с практической жизнью, охотно возвращается к учебе, поступает в Чехославянское коммерческое училище на Ресселевой улице и в — годах относительно успешно завершает здесь свое образование.

Чехославянское коммерческое училище, по-видимому, отличалось от гимназии лишь тем, что дух австрийского верноподданничества уживался здесь с преклонением перед царским самодержавием.

Директор училища, государственный советник д-р Ян Ржержабек, был человеком консервативным. На уроках коммерческой географии, которую Ржержабек преподавал, он требовал, чтобы учащиеся, отвечая, слово в слово повторяли его объяснения. Господин государственный советник преподавал этот предмет вместо закона божия. Тем не менее он окончил это учебное заведение со свидетельством первой категории. Самые плохие отметки удовлетворительно — по французскому языку, немецкой корреспонденции и стенографии.

Поведение похвальное высшая оценка. О подлинных интересах юноши мы из этого свидетельства не узнаем. Судя по некоторым позднейшим высказываниям, он намеревался посвятить себя консульской службе, о чем говорит и его интенсивный интерес к Балканам и странам Дальнего Востока.

Однако планы Гашека в тех условиях были неосуществимы. Для поступления на государственную коммерческую или дипломатическую службу требовалось окончить консульскую академию в Вене. А для того чтобы попасть туда, нужно было внести в казну значительную денежную сумму.

Не обойтись было и без влиятельных связей. Так что учились здесь лишь сынки дворян да состоятельных буржуа. Большое значение для дальнейшей судьбы Гашека имело то обстоятельство, что в коммерческом училище преподавались также венгерский и русский языки.

Знание венгерского ему пригодилось во время странствий по Верхней и Нижней Венгрии. Русским Гашек тоже овладел весьма основательно, если судить по написанным русской азбукой цитатам в корреспонденции и по тому, что во время пребывания в России он даже пробует писать по-русски для красноармейской печати.

Педагоги коммерческого училища не оказывают на духовный мир Гашека почти никакого влияния. Чешский язык здесь преподавал старый добряк. Но как раз по этим предметам у юноши неважные отметки. Он больше сходится с молодым преподавателем английского языка В. Юнгом, который хоть и не вел занятий в его классе, но уже был известным переводчиком. Приглядимся к внешнему облику юноши на фотографии выпуска коммерческого училища.

Лицо у него гладкое, овальной формы, полные щеки, небольшой подбородок тонет в, мягких складках шеи, довольно крупные прилегающие ушные раковины. Нос ровный, прямой, чуть вытянутый, рот маленький, губы выразительно очерченные, но тонкие. Черты нижней части лица мелковаты.

В уголках рта чувствуется намек на легкую ироническую улыбку. Приподнятые брови, живые, умные, но немного прищуренные и словно бы скучающие глаза, придающие его добродушному лицу насмешливое и даже саркастическое выражение. Наивный, широко открытый взгляд Ярослав унаследовал от матери, ироническую усмешку — скорее от отца. Внешне Гашек ничем особенно не выделяется. Неукротимый темперамент девятнадцатилетнего молодого человека находит отдушину в каникулярных странствиях по Словакии.

Он отправляется туда сразу же после окончания второго курса училища, летом года. Эти путешествия сыграли важную роль в его жизни, послужив непроизвольным толчком к литературному творчеству.

Еще раньше братья Гашеки обошли пешком немалый кусок Чехии, но то были всего лишь мальчишеские прогулки. Теперь это настоящее странствие, богатое приключениями.

У Чулена было ружье, и путники могли скрасить дорогу охотничьими впечатлениями. Есть здесь медведи и волки. Медведей мы встретили вчера — самца и самку с двумя медвежатами. Чулен в них выстрелил, и они убежали. Волки покажутся и сразу убегают. Двери домов приходских священников-патриотов и двери школ всегда были открыты для молодых путешественников. Тогдашняя словацкая интеллигенция жила идеей чешско-словацкого братства, видела в нем гарантию национального возрождения и помощь в борьбе с насильственной мадьяризацией.

Кто же откажет в просьбе о ночлеге бедным студентам, пришедшим из братской Чехии! Второе каникулярное путешествие в году началось с обследования галицийских предгорий Татр. Потом братья Гашеки перевалили через горы. Этим восхождением Ярослав очень гордился. Видели горные озера и шли по дремучим лесам, где нужно было самим прокладывать себе путь, потому что дорог там нет. Пусть тебе будет так же хорошо, как нам здесь.

Малые Карпаты очень красивы и живописны. Всюду леса. Сердечно тебя приветствует Ярослав. У нас хорошее настроение, особенно когда мы видим пивоварню и полное еды блюдо. Таковы впечатления путешественников. В Чехии тогда очень интересовались словацкой тематикой. После нескольких лет декадентской самоизоляции молодая поэзия открывает красоту непосредственного переживания, упивается культом земли, черпает вдохновение в природе.

Литераторов этого поколения привлекает сюда красота края и народ вопреки подъяремному существованию сохранивший неукротимый темперамент и удивительную творческую силу. Говорили, будто это область чистой, нетронутой народной культуры, а когда Роден, будучи в гостях у Йожи Упрки [7] , сравнил традиции этой страны с наследием античности, прославлению Словакии не было конца.

Привлекают внимание и рассказы Казимира Пшервы-Тетмайера, действие которых происходит в галицийских предгорьях Татр.

В новеллах польского автора жители гор выступают как цельные натуры с неукротимыми инстинктами. Очерки, которые пишет Гашек, в сопоставлении с этой чисто экзотической трактовкой словацких мотивов поражают своей конкретностью. В их основе лежит трезвая наблюдательность, репортажная запись реально увиденного. Наряду с удачными пейзажными зарисовками здесь встречаются дословные цитаты из фольклора, элементы диалекта, отрывки из цыганских песен и т. Молодой автор избегает приключенческой фабулы и, следуя журналистской традиции жанра путевого очерка, создает интересные этюды.

В повествовании начинающий писатель опирается на конкретные детали, почерпнутые из собственного жизненного багажа. Поэтому его литературные опыты производят впечатление естественности и оригинальности. Если он отваживается на более широкое обобщение, то подает его афористично, слегка иронически, всего лишь намеком. Впрочем, есть существенное различие между двумя первыми странствиями Гашека по Словакии — гг. Окончив первую ступень гимназии, я поступил в Чехославянское коммерческое училище в Праге, где приобрел разнообразнейшие познания, о чем можно судить из прилагаемого аттестата.

Что касается моего личного характера, отсылаю Вас к дирекции училища, которая на Ваш любезный запрос, несомненно, даст обо мне рекомендательный отзыв. Если мне удастся снискать доверие уважаемой дирекции, я сделаю все возможное, дабы оправдать его самым точным и добросовестным исполнением всех своих обязанностей.

С глубочайшим почтением, преданный Вам и т. Между написанным по всем правилам приличия и вежливости прошением и тем, что в это время переживает его автор, зияла пропасть.

Видимо, письмо в банк было неверно датировано, потому что 22 июля двоюродная сестра Гашека Мария получает открытку из Брно с изображением крепости Шпильберк — тюрьмы для политических преступников.

Во время третьего странствия Гашек чувствует себя раскованнее. Словакия стала для молодого путешественника второй родиной, местом, где он давал волю своему темпераменту и тяге к приключениям.

В самом начале пути он переживает бурный любовный эпизод. В открытках, которые он посылает с пути, проскальзывает грубоватость. Двоюродную сестру Марию Гашек называет теперь Маришкой, так же как ту девушку, с которой познакомился в одном из горных хуторов.

Возвращаюсь домой. Но угрозы эти, разумеется, только шуточные. Меняется социальный характер странствий. Во время двух первых Гашек — студент, просящий благосклонной поддержки в домах приходских священников и школах. В период третьего путешествия он привыкает к неудобствам, может выспаться где-нибудь в стогу соломы, в копне сена, в ночлежке для бродяг.

Еще студентом он умел завязывать разговоры с простыми людьми, с жителями гор — пастухами и подпасками, но всегда оставался туристом-наблюдателем. Между ним и простыми деревенскими жителями возникала некая дистанция, ему не доверяли. Теперь он один из них.

Благодаря своей внешности и манерам он обретает мимикрию, необходимую для непосредственного контакта с окружением. Теперь это уже не любопытство и симпатии, а полное слияние с народной средой, интересами которой он начинает жить. Молодой очеркист Гашек уже не выискивает особенно любопытных фольклорных и географических фактов. В первую очередь мы хотим узнать народ. Раньше юношеские путевые впечатления и переживания служили вдохновляющим импульсом для литературного труда.

Теперь, наоборот, литературные побуждения и замыслы вызывают в добровольном скитальце желание глубже познать действительность. Это обстоятельство оказывает влияние и на характер подачи жизненного материала. Благодаря непосредственному общению с народной средой Гашек обнаруживает в ней свойства, которые остались скрытыми от романтических почитателей народа, потому что таились в слоях повседневной, слишком обыденной для них действительности.

Чуждые современной общественной иерархии, жители гор и цыгане кажущимся простодушием, за которым прячется природная смекалка, проведут всякого, кто их презирает и недооценивает.

У хитрецов и плутов из путевых рассказов Гашека уже намечаются швейковские черты. Рассказы эти — реалистические портреты простых людей, руководствующихся особой, своеобычной моралью, далекой от общепринятых законов и правил. Мещанская среда, которую он видел вокруг себя, его отталкивала. Первые успехи в литературе, скорее, впрочем, в журналистике, побуждали к новым скитаниям.

Подчиняясь минутному настроению, он несколько раз порывается бежать от размеренной чиновничьей жизни. Был прекрасный лунный вечер. Гашек вспоминал, как красиво, вероятно, сейчас в Словакии.

Мы добрели до Староместской площади, по привычке зашли в чайную Хороуса и немного с ним поболтали. Гашек посмеивался над ним, заставил рассказывать, как Султан, его пес, тянул возок с самоваром… и в довольно веселом настроении мы направились ко мне домой.

Петр опять грозил нам пальцем квартирохозяин Гаека занимался росписью церковных стекол, и в окне у них было вставлено изображение св. Сегодня я получил за сверхурочные, деньги у меня есть, махну-ка ночью в Словакию! Как решил, так и сделал. На этот раз ему не удалось исчезнуть бесследно. Брат Богуслав вспомнил адрес приходского священника, у которого они останавливались два года назад. По случайности Ярослав оказался там, и его настигло умоляющее письмо матери.

Через несколько дней он ответил, что здоров и скоро вернется. Домой явился без гроша. Пришлось пообещать матери, что с бродяжьими замашками будет покончено, а в банке униженно просить, чтобы снова приняли на службу. Но вскоре Гашек опять поддается своей страсти, теперь уже окончательно. Дело в том, что случилось нечто неожиданное.

На Балканах после долгого мертвенного покоя началось революционное движение. Вспыхнуло восстание македонских и болгарских крестьян против турецкого господства. Эти события нашли отклик среди радикальной чешской молодежи.

В Праге появился человек, вербовавший волонтеров в отряды балканских повстанцев. Звали его Ян Климеш. Как вспоминает поэт Йозеф Мах, он ходил по пражским кабачкам, произносил патетические речи и призывал всех истинных патриотов отправляться на помощь братьям, сражающимся за Витошей.

Your IP address will be recorded. Log in No account? Create an account. Remember me. Previous Share Flag Next. Никогда не забуду своей первой встречи с покойной Ольгой Фастровой, которая произошла после моего возвращения из России, 19 декабря года.

И она ответила, что большевики отправляются в Китай большими группами, примерно так, как индусы на ловлю слонов. Специальные отряды большевистских войск расставляют на пограничных китайских территориях капканы на китайцев и копают волчьи ямы. Попавшихся в них китайцев связывают дюжинами и доставляют в Москву и Петроград, где в специальных казармах они упражняются во владении оружием и осуществляют террор по отношению к русской интеллигенции.

Ими, помимо других, были замучены Милюков, Горький и Чириков.

Эта статья полна любви и обожания. После возвращения из России писатель вновь возвращается к своему герою, задумав написать монументальный сатиристический роман в шести частях. Войти через Google. Читал "
БРАВЫЙ СОЛДАТ ШВЕЙК (1957) фильм. Комедия, time: 1:44:43

Лучшая рецензия на книгу

Только таким способом молодой человек отвоевывал пространство, необходимое для развития его собственной личности. Настоящий капитан Сагнер, как и Лукаш, служил честно, был храбрым офицером, у него были заслуженные и высокие военные награды. Лазарчук и М. Вот некоторые пункты ее программы:. А Гашек ведь был еще и политиком!

Где купить Скорость (Ск Альфа-ПВП) Катовице

Мой друг назвал свое имя. Во время двух первых Гашек — студент, просящий благосклонной поддержки в домах приходских священников и школах. Она не ставит всерьез, без глумлений, ни одного философского вопроса, но зато дает ответы и на те вопросы, что были заданы, и на те, что не были, и на те, что никому и в голову не пришло бы задавать, - ответы порой грубые, непритязательные, но какие же, страшно подумать, уместные и подходящие ко всему бессмысленному и слепому, что треплет и мотает по земле всякого отдельно взятого человека, чья жизнь, как говаривал Швейк, ни черта не….

Обожаю Гашека)))): george_rooke — LiveJournal

Если для других богемные привычки, манеры га-мена и насмешника были всего лишь красивой позой, данью поэтической моде, Гашек и тут был необычайно последователен. Медведей мы встретили вчера — самца и самку с двумя медвежатами. Своеобразные черты характера молодого писателя предопределяют позднейший миф о бродяге и короле богемы, рождающийся в кофейнях, винных погребках, во время его скитаний по ночной Праге. Занимается продажей воевудских приглашений zazwolenia typu A цена довольно привлекательна зл.

Реконструируя маршруты странствий молодого Гашека по Словакии, мы убедились, что большинство топографических деталей в его путевых очерках и рассказах совпадает с подлинными впечатлениями автора, подтверждаемыми сохранившейся корреспонденцией. Поэт согласно тогдашним представлениям должен отстаивать свою личность, причем прежде всего в культурно-организаторской сфере, что большей частью выражалось в составлении различных программ и манифестов. Есть здесь медведи и волки.

Мет, метамфа в Ческе-Будеёвице Сайт тор купить закладку в Щецине Отзывы про Гашек, твердый, гарик Poland
15-4-2019 9340 3849
2-6-2020 88003 7479
7-10-2019 5704 1518
1-12-2017 6931 53673
27-3-2018 2846 10794
19-5-2002 9430 41463

Если для других богемные привычки, манеры га-мена и насмешника были всего лишь красивой позой, данью поэтической моде, Гашек и тут был необычайно последователен. Очевидно, и среди полицейских чиновников у писателя были симпатизирующие ему люди, ибо в ряде других случаев протокол ретушируется таким же образом. Войти Уже зарегистрированы?

Игра смертных грехов Поделиться. Как можно снизить цены на жилье и ЖКУ. Вот на самом деле - ожидала от книги многого, удовольствие получила лишь от последней трети а в книге, не много не мало, страниц. Это была эпоха идейного и художественного брожения. Вот это методы Этому способствовала также детская непосредственность его характера — ему нужно было видеть сиюминутный успех.

Гашиш, гарик, игорь, камень. В интернете бродит целая куча мифов на тему гашиша. Много статей посвящено тому, что это легкий наркотик, якобы покурив 1 раз ничего страшного с тобой не произойдет. Все это лажа, господа) Я курил 4 года, и за это время не научился ничему новому. Все что мне было нужно это р на очередной камень и все. Употребляя систематически я даже не задумывался что когда-нибудь это маленькое увлечение перерастет в серьезную зависимость, ведь от гашиша я смогу отказаться всегда и довольно быстро бросить, если захочу. Как бы не так) С точки зрения биохимии гарсон влияет на так.

Но хуже всего, когда найдет страсть на женщин. И, сказать често, даже продравшись через все страниц, так и не смогла понять, Швейк, по задумке - очень умный и косящий под глупого или реально "божий одуванчик", и ему по его глупости все прощают? И число их время от времени пополняется. Новая работа была тесно связана с химикалиями, с химией, которая уже в гимназии стала его коньком. Hydra Ешка, круглые, диски Брно Этот эпизод имел забавный судебный эпилог. В чешской литературе нет другого писателя, который, подобно Гашеку, так много общался бы с людьми. Прочти эту мужскую книжку, и когда нибудь, когда ты будешь служить в армии она поможет тебе сохранить рассудок и чувство юмора. Родом с Луцкой обл.

Главное сегодня

Тем резче бросается в глаза перелом, когда мальчик, взрослея, неожиданно преодолевает врожденную робость и с живой непосредственностью отдается неукротимой игре своего темперамента. Смутные воспоминания о родном южночешском крае служили идиллическим контрастом к горьким детским переживаниям в обстановке большого города. И вдруг я узнаю, что в х годах чехи сняли фильм по этому бессмертному произведению.

Большая дорога (1962). Гашек и Швейк. Производство Чехословакия и СССР., time: 1:35:21

Рекомендуем к прочтению

  • Главная страница
  • Карта сайта
  • Бесплатные пробники Амфетамина Вроцлав
  • Закладки Скорости в Домброва-Гурнича
  • Мдма Катовице
  • Бензодиазепины Домброва-Гурнича
  • Бошек без кидалова Рыбник
  • Сколькко стоит Кокаин в Кельце
  • Купить Кокс на Hydra Ольштын
  • Влоцлавек купить закладку Кокаина (VHQ, HQ, MQ, первый, орех)
  • Пробы Гидропоники Эльблонг